Переработка подходов | Новости агробизнеса

Переработка подходов

В жилых домах пора заварить мусоропроводы, мукомолам помогут субсидиями, в этом году Россия станет нетто-экспортером мяса птицы и свинины. Об этом на “Деловом завтраке” в “РГ” рассказала зампред правительства Виктория Абрамченко.

Переработка подходов

Переработка подходов

Виктория Абрамченко: Потребности в основных продуктах мы полностью закрываем самостоятельно. Фото: Сергей Куксин/ РГ

В правительстве меняются два ключевых министра, отвечавших за нацпроект “Экология”. Изменения не затормозят нацпроект?

Виктория Абрамченко: Нет. Будущим руководителям нужно будет быстро погрузиться в работу. Уже анонсированы кандидаты, но эти люди – не новички в правительстве. Команды минприроды и минстроя – костяк трудового коллектива – конечно, должен сохраниться.

Когда будет пересмотрена ответственность бизнеса за опасные объекты накопленного вреда?

Виктория Абрамченко: Мы подготовили законопроект, где прописываем правила вывода из эксплуатации таких предприятий. В Градостроительном кодексе написано, как создать объект капитального строительства, в том числе промышленное предприятие, но не написано, как вывести его из эксплуатации. Никто не думает, что будет через сто лет. Всех волнует только сегодняшний день. Наша задача – прописать такой блок системных норм с обязательной финансовой ответственностью собственника и экологическим аудитом.

Очень важно, чтобы промышленная площадка, которая вводится в эксплуатацию для конкретного комбината, оставалась такой же на момент вывода его из строя. Ее не нужно дробить и делить до тех пор, пока экологический аудит не подтвердил, что все необходимые работы по рекультивации площадки проведены. И теперь ее можно рассматривать как иную недвижимость с другим функциональным значением.

В марте в Иркутской области я увидела площадку в Усолье-Сибирском. 610 гектаров разрушенных корпусов, ржавого металла и заброшенных железнодорожных цистерн с неизвестно чем. Просто фильм-катастрофа. Предприятие выпускало в Советском Союзе около ста наименований разных химически опасных веществ, которые нужны были химпрому. К концу 2000-х работы остановились, затем череда банкротств, раздел площадки. Когда мы эту историю подхватили, было 39 собственников, сейчас по имущественному блоку приближаемся к финалу. Все земельные участки, необходимые для ликвидации накопленного вреда окружающей среде, будут в публичной собственности.

Все объекты капитального строительства, которые не заражены опасными химикатами, можно использовать и дальше. Другие будут снесены. Но это ручное управление заброшенной промышленной площадкой, так не должно быть. Собственник предприятия, получающий дивиденды, должен вкладываться в “уборку”, выводить из эксплуатации как нужно. Мы не должны это делать за счет налогоплательщиков.

Когда жители Усолье-Сибирского смогут спокойно жить, не ожидая катастрофы?

Виктория Абрамченко: Уже могут. Первый этап неотложных мер фактически завершен. Работы идут под строгим контролем Минобороны и МЧС. Наиболее опасные объекты ликвидированы. Содержимое 17 железнодорожных цистерн перезатарили в безопасные новые емкости, они будут утилизированы. Демонтировали цех ртутного электролиза – один из самых опасных объектов. Честно скажу, что совместная работа ведомств и ликвидатора над этим большим проектом – один из самых успешных примеров.

Топливо из отходов

К 2030 году в стране должно сортироваться 100% твердых коммунальных отходов, а их объем сократиться вдвое. Как этого добиться?

Виктория Абрамченко: Смотрите, сегодня в России образуется около 60 млн тонн твердых коммунальных отходов ежегодно. Объем, который отправляется на полигоны, нужно серьезно снизить. Через системные инструменты: внедрение раздельного сбора, извлечение вторсырья и грамотную утилизацию. И увеличение строительства объектов сортировки. Эти мероприятия позволят отбирать из отходов порядка 15% вторичных ресурсов, то есть сырья, которое после переработки снова вернется в хозяйственный оборот.

Мы утвердили “дорожную карту” по раздельному сбору мусора. Чтобы не мучиться на сортировке, необходимо вторичные материальные ресурсы (ВМР) извлекать раньше. Для этого нужно обеспечить раздельный сбор мусора для многоквартирных домов и объектов индивидуального жилищного строительства. План предусматривает ряд мер – от установки новых контейнеров в регионах до отказа от мусоропроводов в строящихся жилых домах.

И, конечно, нужны мощности по переработке вторичных ресурсов и по утилизации отходов, в том числе энергетической. Это чувствительная тема, но не нужно ее бояться. Во-первых, такие проекты должны проходить экологическую экспертизу, использовать только инновационное оборудование. Во-вторых, такая утилизация может использоваться только для тех отходов, которые прошли сортировку. И, в-третьих, часть отходов будет сжигаться в виде топлива на цементных заводах, “заменяя” газ. Зола будет использоваться при производстве цемента, а благодаря высоким температурам мы не будем чадить в небо, а максимально экологично убирать хвосты без захоронения. Многие страны уже давно пошли по этому пути.

Еще в плюс сыграет строительство объектов компостирования органических фракций и производство из отходов твердого топлива. Это еще около 30-40% от образуемых ТКО в стране. В федеральной схеме, кстати, предусматривается более 200 объектов компостирования и более 80 объектов – производства твердого топлива из отходов.

Концепцию расширенной ответственности производителя (РОП) примете в 2020-м? На кого в итоге ляжет ответственность по утилизации – производителя товара, производителя упаковки?

Виктория Абрамченко: Концепция РОП обязательно будет утверждена в этом году с перечнем необходимых нормативных актов. Этот инструмент нужно было пересматривать: механизм действует уже четыре года, но, к сожалению, кроме 3 млрд рублей экосбора, мы никуда не продвинулись. Важно обеспечить страну мощностями по сортировке и по утилизации.

На кого ляжет ответственность – вопрос непростой и еще обсуждается. Разумеется, не все готовы брать ответственность за утилизацию своего товара, но пора уже переходить к стимулирующим правилам и устанавливать более серьезные нормативы. Упаковка как таковая – это треть всех коммунальных отходов, некоторые ее виды не перерабатываются вовсе, и ряд компаний категорически не хотят ни становиться плательщиками экосбора, ни переходить на другие виды упаковки. У нас идет жесткая дискуссия на этот счет.

Есть мнение, что “мусорная реформа” упрется в неготовность переработки и извлечения вторичных ресурсов из ТКО, согласны вы с этим?

Виктория Абрамченко: Мощности – необходимое условие для того, чтобы мусора становилось меньше. Конечно, они нужны и разные – сортировка, переработка, утилизация. Например, “Сибур” готов весь пластик забирать, даже с учетом издержек на логистику. Но есть проблема в загрузке мощностей. Иногда получается слишком дорого и не хватает чистого сырья для переработки. Поэтому нужен раздельный сбор и качественная сортировка.

Отдельный вопрос – расположение таких объектов сортировки на удаленных территориях. Здесь большую роль играет транспортное плечо. Например, на Дальнем Востоке не хватает стекольных заводов и стекло отправляют на утилизацию из Владивостока в Новосибирск. В данном случае важно не просто сортировать отходы, а важно, чтобы были инструменты, которые позволяют субсидировать перевозку вторичных ресурсов для их утилизации. Или мы должны строить новые мощности там, где их сейчас не хватает. Эти мероприятия должны финансироваться в том числе за счет реализации РОП, которая сможет не только стать источником создания новой инфраструктуры по утилизации отходов, но и покрывать всю цепочку: сбор вторичных ресурсов, сортировку, транспортировку на объекты утилизации и саму утилизацию.

Объем твердых коммунальных отходов нужно серьезно снизить – через внедрение раздельного сбора, извлечение вторсырья и грамотную утилизацию

Бумажный ком

Будет ли реформирован “Российский экологический оператор” (ППК РЭО)? Рынок “зеленых облигаций” так и не появился, как и электронная биржа вторсырья.

Виктория Абрамченко: Я последовательно критиковала неспешные действия со стороны оператора, но справедливости ради замечу – с теми мерами поддержки, которые заложены у ППК РЭО, не пойдут инвестиции в создание мощностей. Это в принципе невозможно. По стране отобрано более 20 живых реальных проектов. Но когда подразделение, отвечающее за снижение рисков, их оценило, то никто не захотел брать на себя ответственность. У компаний, в уставный капитал которых, как планировалось, войдет ППК РЭО, он равен 10 000 рублей. А мы инвестируем бюджетные средства, ими нельзя рисковать.

Правила поддержки проектов будут меняться, проект изменений уже согласовали минфин, минэкономразвития, Федеральная антимонопольная служба (ФАС), ждем скорейшего внесения в правительство. Если кабмин все одобрит, то уже в 2021 году будут новые правила поддержки. Они аналогичны тем, что действуют в агропроме. Например, будет введено возмещение затрат, субсидирование процентных ставок по кредитам, чтобы бизнес активнее вкладывался в новые мощности, лизинг оборудования.

Рынок “зеленых” облигаций – крайне перспективное направление для привлечения инвестиций. Но вопросы, стоящие на пути развития такого рынка, очевидно, не могут и не должны решаться только в рамках одной отрасли. Чтобы участники рынка могли выпускать такие облигации и продавать их инвесторам, необходимо пройти непростой путь внедрения национальных стандартов и утверждения соответствующих мер поддержки. Возможно, ППК РЭО также будет участвовать в процессе выпуска таких облигаций. Сейчас этот вопрос прорабатывается совместно Группой ВЭБ и другими участниками рынка. Важно, чтобы “зеленые облигации” были востребованы рынком и направлялись целевым образом на развитие инфраструктуры.

Готова ли федеральная схема расположения объектов по обращению с отходами?

Виктория Абрамченко: Готова. В плане создания государственной информационной системы в ППК РЭО хорошо продвинулись. Они сделали ГИС, которая включает не только информацию о твердых коммунальных отходах – контейнерных площадках, местах накопления, сортировки, утилизации, логистике – но и информацию о самих мощностях.

Теперь федеральную схему надо утвердить нормативно-правовым актом. Но если ее распечатать, получается “Газель” бумаги. Вносить корректировки в такой объем нереально, тем более что все время появляются новые мощности, какие-то объекты исчезают. Поэтому минприроды и ППК должны проработать вопрос, каким образом смягчить этот механизм. Зачем все время переутверждать этот бумажный ком, если можно, например, зафиксировать нормативно федеральную информационную систему, в которую вносятся сведения, и становятся юридически значимыми. Зачем нам сверху колотушка?

Как будет индексироваться тариф на вывоз мусора для населения?

Виктория Абрамченко: Мы не хотим повышать тарифы. Не на плечи граждан должна ложиться нагрузка за вывоз ТКО, для этого есть РОП. Население за 2019 год обеспечило по платежкам за вывоз мусора около 190 млрд рублей. При этом экосбор со стороны бизнеса в рамках РОП составил 3 млрд рублей. Это несопоставимые величины.

В сфере ТКО есть большой резерв стимулирования инвестиций за счет средств, которые собираются в рамках экосбора. Реализация РОП позволит привлекать средства для отбора вторичных ресурсов из ТКО для направления их на утилизацию, а также создания необходимых мощностей для сортировки отходов, не увеличивая при этом тарифы для населения. По этому пути пошли практически все страны мира, и мы не будем изобретать велосипед. Разница только в одном – они этот путь прошли за 30 лет, а нам нужно добиться тех же результатов в три раза быстрее.

Но регоператорам объективно не хватает средств

Виктория Абрамченко: Этот непростой год мы прошли без массовых банкротств. Когда были проблемы с собираемостью, с миграцией населения из мегаполисов в пригороды, регоператоры получили от государства финансовую поддержку. Но это должно решаться не так и не за счет налогоплательщиков. Обсуждается идея, чтобы вторичные материальные ресурсы могли вывозить по разным точкам городские регоператоры. Но это монопольная история. И когда мы это обсуждаем на заседаниях рабочей группы, бизнес, который собирает по городским улицам и развозит по точкам утилизации вторсырье, задает вопросы: почему это будет монополия регоператоров? Непростая дискуссия.

В чистом весе

АПК – единственная отрасль, которая показала рост 4% в пандемию. Как мы выполняем Доктрину продовольственной безопасности?

Виктория Абрамченко: Потребности России в основных продуктах питания мы полностью закрываем самостоятельно. По итогам 2019 года достигнуты показатели Доктрины продовольственной безопасности по зерну, сахару, растительному маслу, мясу и мясопродуктам, картофелю, рыбе и рыбопродуктам. По овощам и бахчевым культурам при пороговом значении самообеспеченности 90% мы выращиваем сами 87,7%. Фруктов и ягод при пороговом значении 60% у нас производится только 40,2%.

Показатели этого года – очень хорошие. Один из рекордных в современной истории России урожай зерна, он превысит 125 млн тонн в чистом весе. Пшеницы планируем собрать не менее 82 млн тонн – это +7,5 млн тонн к 2019 году. Сбор картофеля должен составить около 22 млн тонн, масличных – 21,5 млн тонн, в частности, ожидаем рекордный урожай рапса – не менее 2,5 млн тонн.

Растет производство скота и птицы, яиц, молока, продукции аквакультуры. По прогнозу минсельхоза, в 2020 году индекс производства продукции АПК составит не менее 102,8%.

А что с зависимостью от импорта?

Виктория Абрамченко: Отстаем по семенам – это наша головная боль. По важнейшим зерновым культурам на отечественные сорта приходится более 77% используемых в России семян. В 2021 году аграрии будут полностью обеспечены семенами зерновых культур к посевной кампании. Однако по ряду направлений сельхозпроизводители сильно зависят от импортных семян. К 2024 году собственных семян у нас должно быть не менее 75%, в 2020 году предположительно этот уровень составит 65%. По картофелю уже есть конкретные успехи, разработаны отечественные сорта и гибриды, которые показали очень хорошие результаты.

Пока тяжелая ситуация с премиксами, добавками, ветпрепаратами. Это перспективное направление, но очень капиталоемкое. Мы поддерживаем точечные проекты, но быстро это сделать не получится. По кроссам отечественных птиц есть успехи – несколько птицефабрик уже полностью перешли на весь цикл производства от яйца до готовой продукции отечественной линейки. Также есть успехи по племенному материалу крупного рогатого скота.

По какой агропродукции мы можем стать нетто-экспортером (когда экспорт превышает импорт)?

Виктория Абрамченко: Объем агроэкспорта по итогам года может составить не менее 27 млрд долл. Основными товарными позициями АПК, по которым Россия является нетто-экспортером в 2020 году, стали пшеница (5,8 млрд долл.), рыба и ракообразные (4,2 млрд), подсолнечное масло (2 млрд), кондитерские изделия (918,1 млн), ячмень (831,7 млн).

По трем продуктам Россия станет нетто-экспортером по сравнению с 2019 годом. Во-первых, свинина – ожидаем экспорт около 270 млн долл. на конец года. Мясо птицы – около 390 млн долл., и семена подсолнечника – 450 млн долл.

На конец октября наибольший прирост к 2019 года показал экспорт сахара и говядины – +190%. Несмотря на пандемию и закрытие границ, начали поставлять говядину в Китай – это огромный успех. В абсолютном выражении больше всего вырос экспорт пшеницы, рыбы и морепродуктов, подсолнечного масла и семян подсолнечника. Активно растет экспорт растительных масел в Азию, в частности в Индию и Китай.

Хорошие перспективы после пандемии у рыбной и кондитерской продукции. В долгосрочной перспективе возлагаем надежды на нашу винодельческую продукцию, набирающую сейчас популярность на внутреннем и внешних рынках.

Переработка подходов

Переработка подходов

Инфографика “РГ”/ Леонид Кулешов/ Елена Березина

Потенциал органики

Зерно продается на экспорт по ценам, по которым мукомольные предприятия не в состоянии его приобрести. Как планирует правительство защитить мукомолов?

Виктория Абрамченко: Минсельхоз разработал предложение по снижению волатильности цен на зерно для производителей муки. Предусмотрен механизм субсидирования части затрат мукомольных предприятий на закупку зерна. Его предлагается применять при существенном удорожании зерна на внутреннем рынке, при этом получатели субсидии будут обязаны продать произведенную муку хлебопекарным предприятиям по стоимости, сложившейся до повышения цен на зерно.

У России есть все шансы со временем стать заметным экспортером вина, набирающего сейчас популярность на внешнем и внутреннем рынках

В России всегда производилась экологически чистая продукция, но недавно в нашем рапсе нашли ГМО, органику приходится обрабатывать фумигаторами. Не испортит ли нам это репутацию?

Виктория Абрамченко: У нашей органической продукции – хороший потенциал, который формирует наличие более 10 млн га неиспользуемой пашни, а также доступные водные ресурсы, качественные минеральные удобрения. Уже зарегистрировано 47 производителей органической продукции. А ведь закон вступил в силу только в 2020 году. Учитывая необходимый этап конверсии для сертификации почвы в органическом земледелии (три года), появление такого количества сертифицированных производителей – неплохой результат. Кроме того, на различных этапах сертификации находятся около 60 предприятий.

При производстве органической продукции импортирующей стороной выставляется ряд фиксированных требований, в частности перечень препаратов, которые можно применять при ее производстве. Директивами Европейского союза не запрещено обеззараживание складов и отгружаемой продукции фумигантами, остаточное содержание которых не выявляется в продукции. То есть у производителей российской органической продукции есть возможность проводить обеззараживание препаратами, которые не накапливаются в продукции.

Со случаями обнаружения ГМО в партии рапса разбирается Россельхознадзор, обработка фумигаторами готовой продукции также контролируется государством. Вместе с тем обеззараживание позволяет гарантировать стране-импортеру отсутствие в продукции насекомых-вредителей. А вот невыполнение требований торговых партнеров в части отсутствия карантинных объектов в продукции отрицательно скажется на наших экспортных возможностях.

В 2020 году стартовала программа комплексного развития сельских территорий. Сельская ипотека показала хороший результат, как планируется ее развивать?

Виктория Абрамченко: Действительно, программа стала фактически настоящим прорывом. По итогам года мы сможем выдать более 30 тысяч льготных кредитов вместо первоначально запланированных 11 тысяч. Уже сейчас мы выдали кредитов на 53,1 млрд. В банки поступает много заявок, поэтому мы будем наращивать финансирование. На 2021 год уже увеличили финансирование программы до 4,1 млрд рублей.

Но мы меняем и параметры самой программы. В обновленных условиях, например, появилось право на использование средств материнского капитала для первого взноса. И раньше такого запрета не было, однако банки могли отказать заемщику, сославшись на отсутствие этой нормы в правовом акте.

С другой стороны, есть и ограничения, чтобы граждане не покупали себе “дачи”. Мы хотим обеспечить комфортным жильем тех, кто живет и работает в сельской местности.

Кроме того, селу нужны социальные и спортивные объекты. Сейчас мы прорабатываем возможность строительства по программе комплексного развития сельских территорий многофункциональных комплексов, которые могли бы оказывать комплекс медицинских услуг, а также развития досуговых центров – культурных или спортивных.

Партнерский вопрос

Валентин Пеняев, редактор отдела АПК “Известия Мордовии”:

В каждом регионе есть земли сельхозназначения, которые много лет не используются. Федеральный закон разрешает изымать их через суд, примеров, когда применяется этот закон, почти нет. Что этому мешает?

Виктория Абрамченко: В стране около 13 млн га неиспользуемых сельхозземель, которые могли бы быть вовлечены в рамках невостребованных сельхоздолей. К сожалению, с момента земельной реформы у нас появился целый класс – собственники земельных долей, которые не распорядились ни долей, ни участок в счет доли не выделили.

Мы подготовили с минсельхозом законопроект, который позволит эти невостребованные доли вовлечь в оборот. Муниципалитеты должны начать распоряжаться этими землями, чтобы они не зарастали. Эти зачастую ценные для села земли должны использоваться для производства сельхозпродукции. Есть земли, которые уже выделены, но собственники ждут лучших времен. Они почему-то думают, что можно будет либо перевести земли в другую категорию, либо изменить вид разрешенного использования и получить более высокую маржинальность. Для таких нерадивых собственников тоже подготавливаются поправки.

Источник